Обналичивание денег со счета ИП. Проблема и решение

Фёдоров Павел Геннадьевич (авторский вариант статьи)

Компании периодически совершают действия по получению наличных денежных средств. С этой целью в оборот вовлекаются индивидуальные предприниматели. Очевидно, что бизнесмены, которыми являются индивидуальные предприниматели, вправе по своему усмотрению использовать полученный в результате предпринимательской деятельности доход. Данному праву противостоит обязанность соблюдать требования закона, которая обеспечивается, в том числе через банковский контроль. Возникает проблема обналичивания денежных средств.

Острота проблемы

Основное внимание банков сосредоточено не на моменте получения индивидуальным предпринимателем денежных средств от его контрагентов, а на его действиях по получения наличности. Не секрет, что довольно часто индивидуальные предприниматели участвуют в схемах по отмыванию доходов, полученных преступным путем. В этой связи на общем фоне добросовестные предприниматели попадают в поле зрения правоохранительных органов, а банки применяют чрезмерный банковский контроль. В ход идут положения Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон о легализации, Закон).

Закон содержит общие положения, что обусловливает необходимость банков разрабатывать дополнительные меры контроля. В этой связи Закон о легализации  обязывает кредитные организации устанавливать систему внутреннего контроля, одной из ключевых задач которой является документальное фиксирование информации. По результатам анализа собранной информации Закон предоставляет право банку относить сделки клиентов к сомнительным, влекущим применение внутренних организационных мер (апелляционное определение Ульяновского областного суда от 12.07.2016 г. по делу № 33-3423/2016).

Среди требующих реагирования сигналов можно выделить подозрительный характер банковских операций, их сомнительность, запутанный и необычный характер сделки. Это лишь некоторые параметры, но которые хорошо отражают применяемый банками формальный подход. Если быть последовательным, то Закон не содержит исчерпывающего перечня таких параметров, предоставляя банкам достаточно широкий подход в оценке банковских операций.

Можно обозначить первую проблему практического применения Закона о легализации, которая заключается в формальной оценке кредитными организациями банковских операций, что отражается в чрезмерно субъективном подходе применения банками предоставленных им полномочий.

Происходит определенная трансформация гражданско-правовых отношений, основанием которых является договор банковского счета, в некоторое подобие административных, в которых банк уполномочен применять санкции. В судебной практике на данную особенность обращается внимание в случае заявления истцом требования о признании действий банка незаконными (постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.03.2018 г. по делу № А40-182847/2016).

Указанная особенность подталкивает к допустимости сравнения порядка судебного разбирательства по обжалованию действий и решений субъекта, наделенного властными полномочиями (орган власти), с обжалованием действий и решений банка (не обладающий такими полномочиями).

При наличии классических административных отношений бремя доказывания соответствия закону действий или принятого решения возлагается на орган власти, тогда как предприниматель должен доказать нарушение своих прав. В случае с банками, которые обладают подобием властных полномочий, каждая из сторон должна доказать обстоятельства, положенные в обоснование своей правовой позиции. При этом банкам достаточно обосновать право реализовывать полномочия, закрепленные в Законе о легализации, а незаконность решения должен доказать предприниматель.

Обнаруживается еще одна проблема применения Закона о легализации: поскольку банки применяют сугубо формальный подход, а перечень параметров оценки является открытым, то кредитные организации легко могут злоупотреблять предоставленными им полномочиями, отстояв свою позицию в суде только обоснованием права применять формальный подход.

Безусловно, стоит с пониманием относиться к деятельности кредитных организаций, поскольку перед ними поставлена большая задача, в достижении которой не последнее место занимает Центральный банк Российской Федерации (далее – ЦБ РФ). Регулятор в последнее время проявляет особую активность в банковском секторе, что очевидным образом отражается на поведении банков.

Складывается крайне интересная ситуация. Банки используют формальный подход в оценке банковских операций, что уже вызывает определенное возмущение. С другой стороны банки являются объектом пристального внимания со стороны ЦБ РФ, что обусловливает большую активность банков в вопросе реагирования на банковские операции предпринимателей. Показателем такой двойной активности является большое количество судебных дел по оспариванию действий и решений банков.

Если обратить внимание на содержание судебных актов, то становится понятным, что судебная практика существенно отличается от Закона о легализации. В своей практической деятельности банки руководствуются подзаконными актами ЦБ РФ и  самостоятельно разработанными внутренними документами, которыми обосновывают свою позицию. При этом в особенностях их применения хорошо разбираются сотрудники банки, но не предпринимателям.

Очередная проблема практического применения Закона о легализации заключается в том, что банки руководствуются не законом, а подзаконными актами ЦБ РФ, который проявляет значительную активность в части отзыва банковских лицензий, что является катализатором чрезмерного и часто необоснованного банковского контроля.

Предприниматели и банки не должны забывать, что Закон направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства. Указанная цель обусловливает выявление угроз от действий предпринимателей, а не просто констатации подозрительности совершенных операций (иначе необходимо корректировать Закон в этой части). Своего рода «материальный состав»: должны быть последствия в виде возможного вреда, который определяется по угрозам.

Последствия «материального состава» могут выражаться в придании легального характера доходам, полученным преступным путем, финансировании терроризма и финансировании распространения оружия массового уничтожения. Это те угрозы для граждан, общества и государства, на нейтрализацию которых должна быть направлена работа банков.

В реальности суды упускают из вида цели Закона и констатируют то, что на банк возложена обязанность по доказыванию того, что совершаемые клиентом банковские операции противоречат Закону, то есть имеют запутанный или необычный характер, не имеют очевидного экономического смысла или очевидной законной цели (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 07.09.2017 г. по делу № А62-7337/2016). Имеет место быть манипулирование терминологией.

Формируя предварительный вывод, приходится признать, что в настоящий момент Закон о легализации в практической деятельности судов имеет более широкие задачи по сравнению с теми, которые в нем закреплены. Банки применяют санкции также по результатам операций, которые не связаны с отмыванием доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения. 

Противоречие позиций банков и предпринимателей

Противоречие позиций банков и предпринимателей обнаруживается уже в момент запроса банком информации. Банк запрашивает у предпринимателя достаточно внушительный перечень документов, среди которых имеется налоговая отчетность, сведения о сотрудниках, сведения о материально-технической базе, сведения об оплате налогов. Словом документы, которые не имеют непосредственное отношение к банковской операции. Иногда суды обращают на это внимание, констатируя тот факт, что оценка соответствия деятельности проверяемого субъекта законодательству не входит в компетенцию банков (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 07.09.2017 г. по делу № А62-7337/2016).

Первое противоречие заключается в истребовании банком информации, распространение которой третьим лицам способно отрицательно сказаться на предпринимательской деятельности.

Согласно ст. 26 ФЗ «О банках и банковской деятельности» банки гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов, а служащие банка обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых банком. Кредитная организация получает информацию, которая непосредственно не относится к банковской операции (на что обращается внимание в судебной практике), и, следовательно, на нее не распространяется банковская тайна.

Необходимо отметить, что сам по себе перевод денежных средств индивидуальным предпринимателем на свою банковскую карту не вызывает подозрений у банка. Кредитные организации рассматривают банковские операции в совокупности: от момента поступления на расчетный счет предпринимателя до момента перевода на банковскую карту и снятия наличности.

Указанная совокупность банковских операций попадает в поле зрения банка не сама по себе, а при наличии признаков, свидетельствующих об их подозрительности. Среди таких признаков можно выделить короткий временной интервал совершения операций, значительные суммы, незначительный срок с момента регистрации предпринимателя до момента совершения банковских операций с получением наличных денежных средств, крайне малое количество контрагентов предпринимателя. Данные признаки оцениваются также в совокупности.

Представление запрошенных банком документов автоматически не устраняет санкций со стороны банка. Кредитные организации оценивают операции и документы по формальным признакам. С большой долей вероятности первоначальное подозрение трансформируется в решение о приостановке банковских услуг.

Следующее противоречие может быть обнаружено в случае обжалования действий и решений банка, примененных к расчетному счету предпринимателя и его банковской карте, и которое заключается в определении подведомственности спора. Выбор уполномоченного суда может выявить принципиальное расхождение в позициях между банком и предпринимателем.

При наличии «сильных» доказательств по предпринимательским отношениям целесообразно обращаться в арбитражный суд и обосновывать перевод денег на карту экономией на банковской комиссии. Допустимость такой подведомственности можно  вывести из совокупности операций: предприниматель, переводя денежные средства на свою карту, распоряжается доходом от предпринимательской деятельности. Определяющими моментами отнесения того или иного дела к подведомственности арбитражных судов является субъектный состав и предмет спора (экономический характер требования). При этом только в связи поступлением денежных средств от контрагентов предпринимателя возникает спорная ситуация (решение Арбитражного суда г. Москвы от 26.10.2018 г. по делу № А40-158552/2018).

Если имеются «шероховатости» в предпринимательских отношениях, то имеет смысл обратиться в суд общей юрисдикции, что позволит сослаться на Закон РФ «О защите прав потребителей» (решение Полевского городского суда Свердловской области от 09.01.2014 г. по делу № 2-1416/2013). Данный выбор является наиболее вероятным на основании п. 4 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Еще одним вариантом поведения предпринимателя может являться разделение указных требований на подведомственные арбитражному суду (по расчетному счету) и суду общей юрисдикции (по банковской карте). Такое разделение  целесообразно в случае очевидных признаков подозрительности предпринимательской деятельности.

При подготовке к судебному разбирательству необходимо удостовериться в предоставлении банку всех запрашиваемых им документов. Дело в том, что одним из показателей подозрительности банковских операций является отсутствие экономического смысла, который может быть установлен на основании документов. В конечном итоге банк будет использовать данный аргумент в обоснование своей позиции (Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 г. № 3173/13).

Особенное внимание необходимо уделить экономическому смыслу совершаемых банковских операций. Именно он будет противопоставлен подозрительности и сомнительности операций. В этом заключается основное противоречие позиций: для целей предпринимательской деятельности или удовлетворения личных потребностей конкретная операция может иметь значительный экономический смысл, тогда как для банка эта операция будет являться рядовой, в которой он будет отсутствовать  вовсе.

Обосновать целесообразность операций по поступлению предпринимателю денежных средств достаточно легко: необходимо представить договоры, товарные накладные, акты и т.п. Подтверждением экономического смысла в переводе денег на свою карту может являться элементарная экономия, а также расходование денежных средств на собственные нужды, что лучше подтвердить.

Экономия связана с банковской комиссией при снятии денежных средств с расчетного счета, тогда как перевод на основании платежного поручения включен в пакетное обслуживание, а снятие денежных средств с карты осуществляется бесплатно.

Обнаруживается очередное противоречие в позициях: клиент банка, в особенности физическое лицо, вправе по своему усмотрению расходовать денежные средства. В свою очередь банк интересуется экономическим смыслом таких операций и при отсутствии его обоснования применяет санкции.

Необходимо иметь в виду, что на основании ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) банк не вправе контролировать движение денежных средств и устанавливать ограничения на их распоряжение.

Возможное несоответствие поведения банка законодательству устраняется п. 11.2 Инструкции Банка России от 30.05.2014 г. № 153-И «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов», согласно которого банковские правила не могут содержать положения, противоречащие законодательству.

Подтверждение недопустимости со стороны банка устанавливать ограничения по распоряжению предпринимателем своим доходом, которое может выражаться в переводе на личную банковскую карту и последующее снятие денежных средств, обнаруживается в судебной практике (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22.12.2015 г. по делу № А04-3128/2015).

Конституционный Суд РФ в определении от 15.05.2001 г. № 88-О, основываясь на п. 1 ст. 23, ст. 24, ст. 25 ГК РФ, выразил правовую позицию о том, что  юридически имущество индивидуального предпринимателя, используемое им в личных целях, не обособлено от имущества, непосредственно используемого для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности.

Также Конституционный Суд РФ в постановлении от 17.12.1996 г. № 20-П указал, что гражданин (в случае, если он является индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица) использует свое имущество не только для занятия предпринимательской деятельностью, но и в качестве собственно личного имущества, необходимого для осуществления неотчуждаемых прав и свобод. Имущество гражданина в этом случае юридически не разграничено.

С учетом Письма от 19.04.2016 г. № 03-11-11/24221 Минфин России определил, что одним из способов распоряжения полученными денежными средствами может быть, например, их снятие с расчетного счета с целью использования для личных нужд или перевод на личный счет.

В письме УФНС России по г. Москве от 28.05.2009 г. № 20-14/2/054094 также разъяснено, что денежные средства, которые остались на расчетном счете индивидуального предпринимателя после уплаты налога могут быть использованы им на личные нужды. Аналогичная позиция отражена в Письме УФНС России по г. Москве от 24.09.2012 г. № 20-14/089723@.

Согласно Письма Банка России от 02.08.2012 г. № 29-1-2/5603
наличные деньги, полученные индивидуальным предпринимателем с банковского счета, могут без ограничений расходоваться им на личные (потребительские) нужды.

Следовательно, индивидуальный предприниматель после уплаты налогов вправе по своему усмотрению расходовать оставшиеся на расчетном счете денежные средства.

Определяя правовую позицию по делу предпринимателю необходимо иметь в виду, что банк, осуществляя блокировку банковского счета или не исполняя платежные поручения, тем самым в одностороннем порядке отказывается от исполнения своих обязательств. Но действие в нарушение требований о разумности и добросовестности, а также без учета прав и законных интересов другой стороны, может  повлечь отказ банку в судебной защите полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Очевидное противоречие позиций заключается в отсутствии выявления действительных признаков, свидетельствующих о фактах получения преступным путем доходов и их легализации, а также в отсутствии выявления фактов финансирования терроризма и финансирования распространения оружия массового уничтожения (ориентир на цели Закона о легализации). Банки же упускают из вида цели Закона, что отражается в манипулировании терминологией, в применении которой банки являются специалистами.

Показателем отсутствия конфронтации деятельности предпринимателя целям  Закона о легализации может являться отсутствие реагирования со стороны Росфинмониторинга. На основании ст. 7 Закона о легализации банк после выявления признаков подозрительности банковской операции уведомляет об этом Росфинмониторинг, который при наличии достаточных признаков передает информацию в правоохранительные и налоговые органы.

Другими словами банк квалифицирует операцию в качестве подозрительной, а  Росфинмониторинг определяет ее как нарушающую Закон. В этой связи можно предположить, что при отсутствии со стороны Росфинмониторинга активных действий, которые могут выражаться в предоставлении банку специальных указаний или передаче сведений в соответствующие органы, предприниматель не нарушает Закон.

Сформулируем вывод: банки акцентируют внимание на формальных показателях в отсутствие достаточных возможностей по выявлению экономического смысла совершенной операции. При этом банки не пытаются выявить конкретные нарушения Закона о легализации, а свою позицию формируют только на подзаконных актах.

Предприниматели же, очевидно уступая в оценке операций на предмет выявления признаков подозрительности, акцентируют свое внимание на отсутствии факта нарушения с их стороны Закона о легализации и обосновывают допущенные банками нарушения ГК РФ. Притом, что для предпринимателя каждая банковская операция наполнена действительным экономическим смыслом, т.е. предприниматель оценивает экономический смысл по совокупности своей деятельности.

Обнаруживается определенное противоречие между подзаконными актами ЦБ РФ с одной стороны и ГК РФ и Законом о легализации с другой, а также в разной оценке экономического смысла операций (у предпринимателя оценка значительно шире).

Заключение

Безусловно, банки на фоне закрепленных в Законе о легализации целей выполняют крайне важную функцию для общества и государства в целом. Но судебная практика свидетельствует об определенном дисбалансе возможностей: банки руководствуются исключительно подзаконными актами ЦБ РФ, которые они применяют ежедневно, но в которых предприниматели не разбираются.

Ситуация осложняется отсутствием объективного подхода, поскольку параметрами оценки операций оперируют банки. Предпринимателям нет смысла опровергать выявленные банками характеристики операций, поскольку в большинстве своем они субъективны. Остается обосновывать наличие реального экономического смысла, а также отсутствие факта нарушения предпринимателем Закона о легализации и нарушение банком ГК РФ.