Возврат проданной доли ООО. Как защитить права продавца

Фёдоров Павел Геннадьевич (авторский вариант статьи)

В процессе функционирования общества с ограниченной ответственностью могут возникать ситуации перехода доли к обществу, которые являются  исключением из общего правила. Поступление во владение общества доли в собственном уставном  капитале обязывает участников определить ее судьбу, одним из возможных способов которого является ее продажа третьему лицу. Заключение такой сделки свидетельствует о переплетении договорных и корпоративных правоотношений и затрагивает общий корпоративный интерес.

Ключевые слова: корпоративный спор, корпоративный интерес, продажа доли третьему лицу, договор купли-продажи доли

Между обществом и третьим лицом (покупателем) возникают договорные правоотношения, которые подчиняются статьям 21 и 24 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ Об ООО), а также соответствующим положениям Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В этой связи договор не подлежит нотариальному удостоверению, а защита общества обеспечивается способами, предусмотренными ГК РФ.

Практика выработала следующие основные способы защиты: расторжение договора, возврат доли, признание права собственности на долю. К ним добавляются дополнительные в виде признания договора неисполненным и оспариванию регистрационных записей в едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). Обращение взыскания на заложенную долю в этом разделе не рассматривается.

Расторжение договора

Данный способ является основным в арсенале доступных обществу способов. Трудно представить ситуацию, при которой иск о признании договора недействительным подает общество, поскольку сделка совершается во исполнение решения общего собрания участников. Можно допустить признание недействительной по иску общества части сделки, т.е. условий, которые были определены не участниками, а самим обществом. Также можно допустить оспаривание сделки обществом по обстоятельствам, связанным с покупателем, что крайне затруднительно. Все-таки данной прерогативой обладают участники.

Отсутствие требования о расторжении договора исключает возможность удовлетворения других требований (возврат доли и признание права собственности). В этом случае суды считают, что продавец утратил права на долю по надлежащему правовому основанию (постановление ФАС Дальневосточного округа от 25.02.2011 г. по делу № А51-22419/2009; постановление ФАС Северо-Западного округа от 18.07.2012 г. по делу № А44-1125/2011; постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.07.2018 г. по делу № А32-29534/2017).

Можно встретить весьма прогрессивные суждения судов. Считая необоснованной позицию покупателя о том, что поскольку договор не расторгнут, то у истца имеется право требовать оплаты, суд указал на свободу выбора продавцом способа защиты своего права: продавец вправе требовать взыскания стоимости доли, либо требовать возврата товара (постановление ФАС Московского округа от 04.03.2014 г. по делу № А40-79332/2013). Указанные суждения свидетельствуют об игнорировании фактора действующего договора

В другом деле суд также проявил новаторство, указав, что указанное в ст. 488 ГК РФ право на возврат неоплаченного товара, по сути, является правом на расторжение договора купли-продажи (постановление ФАС Московского округа от 14.12.2010 г. по делу № А40-165358/09-34-1228).

Отходя «от творчества» судов, следует признать действующий договор купли-продажи препятствием возврата доли, поскольку у покупателя имеется правовое основание владения.

Повсеместное применение к отношениям между продавцом и покупателем доли общих положений ГК РФ о купле-продаже в части возврата неоплаченной доли началось  после постановления Президиума ВАС РФ от 11.10.2011 г. № 5950/11. До указанного постановления встречался отрицательный подход.

Также достаточно часто встречалась позиция, согласно которой неоплата доли предоставляет продавцу право в судебном порядке потребовать такой оплаты, но не позволяет расторгать договор. Однозначно ситуация разрешилась с принятием постановления Президиума ВАС РФ от 10.06.2014 г. № 1999/14: суд указал на то, что неполучение покупателем того, на что он был вправе рассчитывать при заключении договора - оплаты проданной им доли в установленный договором срок, является существенным нарушением условий договора и влечет его расторжение.

Встречающееся ранее в судебной практике трудности с «преодолением» п. 4 ст. 453 ГК РФ при возврате доли после расторжения договора (постановление ФАС Поволжского округа от 27.12.2008 г. по делу № А12-11675/2008; постановление Президиума ВАС РФ от 23.06.2009 г. № 4651/09) со временем были устранены. Суды стали использовать нормы о неосновательном обогащении (п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 г. № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» и п. 65 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Со временем данный вопрос был решен на законодательном уровне: Федеральный закон от 08.03.2015 г. «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».

Сформированные судебной практикой подходы к разрешению споров между участником и третьим лицом доли подлежат применению к спорам между обществом и третьим лицом, поскольку в обоих случаях в споре участвуют стороны договора.

В случае неоплаты доли вопросов о правовом основании расторжения договора не возникает: применению подлежат специальные нормы ст.ст. 488 и 489 ГК РФ.

Можно представить ситуацию, при которой покупатель вносит оплату с существенной просрочкой, либо после обращения общества в суд. В этом случае применению подлежит ст. 450 ГК РФ, а также ст. 10 ГК РФ. При рассмотрении одного из дел ФАС Поволжского округа в постановлении от 27.12.2008 г. по делу № А12-11675/2008 пришел к выводу о том, что оплата доли в момент судебного разбирательства не может быть признана надлежащим исполнением, так как свидетельствует о недобросовестности приобретателя и совершении им действий заведомо направленных на нарушение прав и законных интересов истца.

Встречающийся иногда в судебной практике иск о неисполнении договора не может рассматриваться в качестве эффективного способа защиты, поскольку в конечном итоге направлен на расторжение договора. При обоих способах используются одинаковые  доказательства и основание иска. Сам по себе данный иск не способен восстановить нарушенные права, на что справедливо укажет суд.

Формулируя небольшой вывод необходимо констатировать все большее вовлечение общеиспользуемых способов защиты продавца в споры по поводу доли в уставном капитале.

Возврат доли

Само по себе расторжение договора не восстанавливает общество в правах на долю, поскольку суд не имеет возможности по собственной инициативе применить последствия расторжения договора. В этом случае общество обязано требовать возврата доли.

Допустимым является подход, аналогичный закрепленному в п. 65 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которого судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и государственной регистрации права собственности.

Осуществить принудительное исполнение решения суда о возврате доли невозможно (составление передаточного акта вряд ли оправданно, поскольку с ним закон не связывает возникновение никаких прав, следовательно, внесение записи в ЕГРЮЛ невозможно). Тогда как покупатель лишается правого основания обладания долей. Следовательно, требование о возврате доли обусловлено соблюдением формальных положений закона и не отражает правовую сторону вопроса.

Суть вопроса заключается в способе фиксации прав, а точнее в моменте их возникновения. Совместный анализ ст. 223 ГК РФ и п. 12 ст. 21 ФЗ Об ООО приводит к выводу о том, что признание права собственности является некоторым подобием «перехода» права на долю.

Признание права собственности

Формулировки исковых требования по такой категории споров условно можно разделить на две группы: расторжение договора и возврат доли или расторжение договора и признание права собственности. Иногда можно встретить комбинированный, т.е. объединение трех требований в одном иске.

Стоит сказать, что суды не всегда положительно относились к требованию о признании права собственности, а иногда и отрицательно (постановление ФАС Московского округа от 16.01.2014 г. по делу № А40-43310/13).

Но в большинстве своем такое требование воспринимается судами в качестве надлежащего способа защиты (постановления ФАС Северо-Западного округа от 11.06.2008 г. по делу № А56-27870/2007; постановление Президиума ВАС РФ от 11.10.2011 г. № 5950/11; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2013 г. по делу № А40-43310/13; постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018 г. по делу № А33-18155/2016).

Доля является сложным объектом гражданских прав, что отражается на допустимости судов принятия решений с одновременным удовлетворением обязательственного и вещного требований. Позиция по этому вопросу раскрыта в постановлении Президиума ВАС РФ от 11.10.2011 г. № 5950/11 и постановлении Президиума ВАС РФ от 13.11.2012 г. № 7454/12: доля представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника такого общества.

Очевидно, что осуществить возврат доли в традиционном  понимании покупатель не имеет возможность, следовательно, такой переход допустим с помощью признания права. Другими словами признание права собственности свидетельствует о возврате (передачи) доли. В конечном итоге это способствует устранению правовой неопределенности в принадлежности права (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.02.2015 г. по делу № А59-4543/2013).

Оспаривание регистрационных записей

Окончательной стадией процесса по возврату доли является внесение соответствующей записи в ЕГРЮЛ. Очевидным образом возникает вопрос о целесообразно предъявления требования в рамках судебного разбирательства.

Возможными требованиями могут являться: аннулирование записи о праве покупателя, прекращение записи о праве покупателя, внесение записи о праве общества, признание записи недействительной.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 г. № 35 «О последствиях расторжения договора» общество приобретает право собственности производным способом (абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ) от другой стороны расторгнутого договора. Следовательно, аннулирование и признание записи недействительной о праве покупателя на долю невозможно.

Позиция относительно предъявления требования к регистрирующему органу вызывает сомнения, поскольку его действиями не были нарушены права общества. Более того, сами факты заключения договора и перехода доли не нарушают права общества.

Обоснованная позиция изложена в решении Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2016 г. по делу № А50-15046/2013. Суд пришел к выводу, что внесением записи права истца не нарушены, но решение по делу является основанием внесения записи в ЕГРЮЛ. В случае же отказа в регистрации истец имеет право оспорить данный отказ.

Полностью исключить допустимость предъявления требования нельзя, поскольку общество на основании ст. 4 АПК РФ вправе обратиться в суд при нарушении его интересов. Но однозначно отстоять свое право на иск в этой части будет крайне затруднительно.

Состав участников спора

Согласно ст. 24 ФЗ Об ООО отчуждение доли обществом третьему лицу осуществляется, во-первых, только по единогласному решению общего собрания, а, во-вторых, только путем продажи. Обусловлено это корпоративным интересом: осуществляется перераспределение корпоративного контроля; обществу необходимо восполнить активы, которые были потрачены на выплату действительной стоимости доли; третье лицо получает косвенный доступ к активам общества.

В литературе распространено мнение о разделении органов юридического лица на волеобразующие и волеизъявляющие, которые реализуют свои полномочия через   соответствующие акты в форме решений и в форме действий (конкретной деятельности органов, к примеру, по совершению сделки)[1]. К первым относится общее собрание участников, а ко вторым – единоличный исполнительный орган.

Поскольку значимость воли стороны договора имеет большое значение, то вопрос о вовлечении участников в судебный спор о расторжении договора имеет особую актуальность. На вопрос о допустимости участников выступать в качестве самостоятельных истцов по расторжению договора необходимо ответить отрицательно, поскольку ст. 450 ГК РФ предоставляет такое право только сторонам. Другие законы не наделяют таким правом участников. А отсутствие возможности расторгнуть договор участниками лишает их права использовать иные способы защиты, рассмотренные в настоящем исследовании.

Более сложным является вопрос о привлечении, либо о самостоятельном вступлении в судебный процесс участников в качестве третьих лиц. На первый взгляд, поскольку спор является договорный, то никакие третьи лица без очевидных притязаний не могут быть привечены в процесс.

Но как только будут выявлены все обстоятельства совершенной сделки, то указанный вывод не кажется столь очевидным. Доля перешла от общества, которое представляет собой средоточие интересов всех участников. При этом она перешла только по  решению всех участников, т.е. именно благодаря участникам третье лицо стало участником общества. При этом спор о принадлежности долей относится согласно ст. 225.1 АПК РФ к корпоративным, что отражает его сущность.

Участники, решив передать третьему лицу часть корпоративного контроля, косвенные права на имущество общества, очевидным образом желают получить согласно ст. 328 ГК РФ встречное предоставление. Нарушение изложенных в протоколе условий сделки свидетельствует о несоответствии сделки воле участников. В этой связи можно вести речь о допустимости привлечения в процесс участников.

Стоит также отметить, что возврат доли обществу приведет к автоматическому возникновению обязанности и прав всех участников. С момента поступления доли обществу участники обязаны будут в течение года принять решение о судьбе доли (судебный акт об обязанностях). В этом случае участники вправе распределить долю себе, т.е. возникает право приобретения доли (судебный акт о правах). Безусловно, речь идет о косвенных правах и обязанностях. А разве этого недостаточно при решении вопроса о корпоративных правах участников общества.

Следует отметить, что наши суды не склонны «раздувать» круг обстоятельств, подлежащих установлению и, следовательно, не готовы привлекать к участию в дело лиц, которые не являются стороной договора (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.07.2018 г. по делу № А32-29534/2017).

Данная позиция спорна с учетом того, что участники наделяются правом оспаривания крупных сделок и сделок заинтересованностью, сделок с превышением полномочий. При этом участники в этом случае не просто привлекаются в процесс в качестве третьих лиц, а самостоятельно предъявляют материально-правовое требование. Уровень правопритязаний при расторжении договора и признании его недействительным различен, но в одном случае участник не может даже высказать свое мнение в суде, а в другом он может самостоятельно инициировать процесс.

Судебной практике известны случаи привлечения к спорам между участниками по вопросу расторжения договора купли-продажи самого общества и регистрирующего органа. При этом данные субъекты будут всего лишь исполнителями судебного акта, а участникам придется делить между собой корпоративный контроль.

Если быть последовательным, то суды должны предоставить возможность участникам принять участие в суде в качестве третьих лиц. Статья 4 АПК РФ говорит о допустимости обращения в суд в случае нарушения законных интересов. В постановлении КС РФ от 20 февраля 2006 г. N 1-П речь идет о правомочии заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав и свобод, нарушенных неправосудным судебным решением. Речь идет о защите интереса, а применительно к корпорации – корпоративного интереса.

Объемно по этому вопросу высказался ВС РФ в определении от 19.11.2018 г. № 305-КГ15-19734 по делу № А41-8120/2013. Суд отменил судебный акт, посчитав, что не был разрешен вопрос о составе лиц, участвующих в деле, чьи права и законные интересы могут быть затронуты судебным актом, не были учтены правовые последствия, которые могут возникнуть при удовлетворении иска.

Согласно закрепленной в п. 3 Информационного письма ВАС РФ от 20.12.1999 г. № С1-7/СМП-1341 «Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие» правовой позиции рассмотрению спора не должны препятствовать чрезмерные правовые или практические преграды.

Стоит надеяться на то, что суды будут учитывать корпоративную природу таких споров и выявлять корпоративный интерес, что позволит определить состав лиц, которые должны быть привлечены к участию в дело. В конечном итоге такой подход позволит избежать в дальнейшем попыток инициирования споров со стороны не привлеченных в спор лиц.

Вывод

Общим итогом исследования является вывод об отсутствии единообразия судебной практики по спорам между обществом и третьим лицом, которое приобрело долю данного общества. В силу того, что количество таких споров не велико суды используют выработанные подходы при разрешении споров между участниками. Такой подход не учитывает корпоративную суть спора, которая заключается в наличии общего корпоративного интереса.

(1) Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами. Правовой аспект. М., 2001.